Interfax.com Интерфакс-Россия Финмаркет СКАН СПАРК СПАРК-Маркетинг Эфир Конференции

Академики РАН: Нужна эффективная геологоразведка полезных ископаемых для высокотехнологичных производств

У многих россиян сложилось представление о безмерных природных богатствах, об их неисчерпаемостидругой стороны, не секрет, что отечественная геология, позволяющая узнать, на какие ресурсы Россия еще может рассчитывать, переживает далеко не лучшие времена.

Академики РАН Николай Петрович Похиленко, Александр Олегович Глико и Михаил Александрович Федонкин, принимавшие участие в разработке проекта «Стратегии развития минерально-сырьевой базы РФ до 2030 года», в беседе с обозревателем «Интерфакса» Александром Иващенко поделились своими оценками состояния геологоразведки, проблем с финансированием отраслевой науки, а также возможных геоэкономических рисков.

Николай Полихенко
Николай Полихенко

Николай Петрович, в чем необходимость такой Стратегии?

Н.Похиленко:  многих россиян сложилось, на мой взгляд, весьма наивное представление о «безграничности» наших природных ресурсов и полезных ископаемых. Уверяю вас, действительность не соответствует этим представлениям.

С 1991 года были значительно сокращены государственные программыпо геологическому изучению недр и воспроизводству минерально-сырьевой базы. В результате реальные объемы геологических работ многократно сокращены по сравнению с уровнем 80-х годов прошлого века.

Уровень технических и кадровых ресурсов государственных предприятий, занятых в отрасли, снизился катастрофически – в десятки раз. Региональная отраслевая наука находится в состоянии деградации. Ученые в региональных отраслевых научных организациях лишены возможности проводить системные тематические и прикладные исследования. Практически полностью ликвидированы тематические экспедиции и партии в региональных геологических объединениях.

Могу привести пример с Якутией, площадь которой равна территории шести таких стран, как Франция. В «Якутскгеологии» 30 лет назад работали более 30 тыс. сотрудников, в том числе доктора и кандидаты наук. Сегодня в этой организации трудятсячуть более тысячи сотрудников. Полностью исчезли тематические подразделения.

Я привел только один пример. А в целом ситуация такова: на малоизученных территориях геологические работы почти не проводятся, что представляет для России серьезные риски экономического и даже геополитического характера. Особенно это актуально для недостаточно изученных и слабо освоенных территорий Арктики, Восточной Сибири, Забайкалья и Дальнего Востока.

Поэтому и нужна стратегия, реализация которой поможет изменить ситуацию в лучшую сторону.

Вы затронули тему нынешнего состояния науки. Какие проблемы здесь наиболее острые?

Н.Похиленко: К величайшему сожалению, продолжается значительное сокращение, а в ряде случаев даже полное закрытие отраслевых НИИ и тематических подразделений геолого-разведочной отрасли в Сибири и на Дальнем Востоке. На сегодняшний день в этих регионах существует 14 активно работающих академических институтов геологического профиля. В этих институтах квалифицированные кадры, обладающие значительным опытом, и дорогостоящее современное оборудование. Есть и новые геологические знания. Их надо реализовать. А результаты, которые уже получили академические институты, нужно материализовать и использовать для реанимации нашей геологической отрасли.

В условиях недостатка бюджетного финансирования для полноценных геологических исследований на уровне, сопоставимом с советским периодом, именно эти структуры должны были обосновать и сконцентрировать весьма ограниченный материальный и кадровый ресурс на стратегически важных направлениях и ключевых районах.

Но, увы, в настоящее время роль этих структур в проведении работ регионально-оценочного характера в геологической отрасли почти неощутима.

У нас любят говорить о том, что есть уже зарубежная практика, которую можно просто заимствовать и успешно использовать в российских условиях. Такой подход рационален?

Н.Похиленко: Подобные ожидания, на мой взгляд, ничем не оправданы. Ждать, что в нашей стране можно эффективно использовать модели геологических служб таких стран, как Канада, США и Австралия, где проблемы воспроизводства и развития МСБ решаются горнодобывающими компаниями, совершенно не обоснованно. У нас нет ни соответствующих правовых норм, ни финансово-биржевой системы подходящего уровня.

Крупные российскиедобывающие компании ведут геолого-разведочные работы по проектам, в которых принятие инвестиционного решения связано с минимальными рисками. То есть речь обычно идет о доизучении лицензионных участков, рядом с которыми ведутся работы. Новые территории почти не изучаются. А, это в свою очередь, создает серьезную угрозу для общего состояния и качества отечественной МСБ по многим стратегически важным видам полезных ископаемых.

Какие меры, с вашей точки зрения, необходимо принять с учетом состояния геологоразведки и отраслевой науки?

Н.Похиленко: Очевидно, что состояние МСБ по значительному количеству стратегически важных видов полезных ископаемых, а также фактическое отсутствие современных высокоэффективных технологий прогнозирования, поисков и оценки таких полезных ископаемых и их добычи, обогащения и переработки диктует необходимость принятия скорейших организационных решений на государственном уровне.

Какие конкретные шаги, на ваш взгляд, представляются целесообразными?

Н.Похиленко: Если говорить о государственном уровне, то уже существует структура АО «Росгеология», которая может выполнять роль государственного заказчика целевых работв рамках научно-технологического сопровождения программ и проектов по развитию МСБ.Полагаю, что целесообразно придать АО «Росгеология» статус госкорпорации. Это, в частности, позволит исправить ситуацию с разработкой и внедрением новейших технологий, чего добывающие компании за последние 15–20 лет так и не сделали в нужных для отрасли объемах.

Александр Глико
Александр Глико

Известно, что ранее предлагались различные варианты Стратегии, касающейся МСБ. В чем заключается новация проекта, в котором вы участвуете?

А.Глико: В усилении роли государства, которая не должна ограничиваться выдачей лицензий. Безусловно, нужно сохранить в качестве «зоны особого внимания» со стороны государства создание фонда участков недр «поискового задела» на региональном этапе и фонда рентабельных объектов лицензирования на стадии поисковых работ.

Принципиальным моментом является формулирование в проекте Стратегии предложений по государственному финансированию воспроизводства МСБ, а также по мерам совершенствования законодательства о недрах. Уделено внимание и тому, как повысить заинтересованность частных инвесторов в финансировании геологических исследований.

Отмечу еще один важный момент, который отражен в проекте, –обосновано создание специального государственного фонда воспроизводства МСБ. Сформировать такой фонд можно в том числе за счет отчисления в него части доходов от недропользования.

Фонд, о котором идет речь, должен быть эффективной площадкой для использования возможностей предприятий малого и среднего бизнеса на условиях государственно-частного партнерства. Представлять государство в таком фонде должна государственная геологическая корпорация, о которой говорил Николай Петрович.

Каков оптимальный уровень финансирования мероприятий по воспроизводству МСБ?

А.Глико: Вовсе неслучайно в проекте Стратегии дана оценка недостаточного финансирования таких мероприятий. Если государственное финансирование будет сокращаться и далее, а здесь следует учесть и затрудненные условия привлечения частных инвестиций, а также практически полное исчерпание наработок и открытий советского периода, то можно прогнозировать реальные угрозы национальной безопасности в части минерально-сырьевой базы. Для того чтобы создать необходимые и гарантированные условия для работы предприятий минерально-сырьевого комплекса, объем государственного финансирования следует как минимум утроить.

М.Федонкин: Это еще очень скромная оценка. Реальные затраты требуют десятикратного увеличения финансирования.

А.Глико: Сопоставление сложившихся условий финансирования с затратами современных геологических служб других стран со значительным минерально-сырьевым потенциалом показывает существенное отставание России по данным позициям.

Михаил Федонкин
Михаил Федонкин

В процессе написания проекта Стратегии принимались во внимание риски геоэкономического характера?

М.Федонкин: Безусловно. Но в первую очередь следует ставить вопрос, планируется ли в России создание высокотехнологичных отраслей, заводов по выпуску новейшего электронного оборудования. Европа, США, Китай​сейчас активного движутся в направлении создания новых отраслей.

Что сделали китайцы? У них нет богатых руд, содержащих редкоземельные элементы, необходимые для производства высокотехнологичной продукции. Поэтому в Китае редкоземельные металлы добываются из осадочных толщ.В свое время за счет дешевой рабочей силы и низких экологических требований Китай довольно сильно снизил цену и тем самым выдавил из данного сегмента мирового рынка таких игроков, как Германия, Канада, Австралия. Этообеспечило китайцам фактическое доминирование и контроль над 70% этого сегмента рынка.

Н.Похиленко: Разумеется, в виде сырья Китай эти металлы продавать нам не станет, а предложит купить конечное изделие. С высокой добавленной стоимостью.

Ситуация похожа на замкнутый круг. Я знаю компании, готовые добывать редкие металлы даже из отходов, которые есть в отвалах на Кольском полуострове, из фосфоритовых и апатитовых руд. Определенные технологии даже опробованы, но нет потребности у промышленности. Добывать в ограниченных количествах нерентабельно, а добыча в больших масштабах пока не востребована.

М.Федонкин: И геоэкономические риски, о которых вы говорите, проявляются, когда российскому бизнесу выгодно купить у китайцев редкоземельные металлы.

В итоге производство в России развиваться не будет, и мы рискуем попасть в сырьевую зависимость от Китая.

Все эти примеры говорят лишь о том, что самые большие вызовы с точки зрения минерально-сырьевой безопасности носят внутренний характер. Надо определиться с системными вещами для развития отрасли. Этому и была посвящена наша совместная деятельность в подготовке проекта Стратегии.

Эксперты оценивают Стратегию как документ, который способен стать определяющим для МСК России.  Это не только декларация стратегических приоритетов, документ содержит обоснованные целевые показатели развития МСБ и меры поддержки и развития геологической отрасли. Она отвечает запросам и потребностям отрасли и профессионального сообщества, учитывая интересы смежных отраслей. Ну а эффективность подходов может определить, как обычно, время.